Пневматическое оружие

Про то чего не может быть на охоте

Виктор Матолин
июль-август 2017 года

Весенняя охота в этом году была никакой, правда, утки и гуси, повинуясь природному инстинкту, прилетели в наши края. И как раз к открытию. За пару дней до этого события ветер стих, вышло из-за туч солнце. Кажется, погода наладилась. Егеря охотничьих баз радостно сообщали: - Приезжайте скорее, гуси летят!... Но гусиный лёт кончился через два дня. Повалил снег, и вернулась зимняя минусовая температура. Те, кто невзирая ни на что, все же поехали на гусиную охоту, не выдержав испытания непогодой, разъехались по домам к концу первой недели. Самые упорные остались и просидели в палатках и шалашах до закрытия охоты в «ожидании чуда», которое на этот раз не произошло. Можно себе представить, в каком состоянии и с какими лицами охотники возвращались домой!

Весь апрель на полях лежал и не таял глубокий снег. С начала мая и до конца июня дули ветры, шли непрерывные дожди. Погоду «калбасило» так, что о хорошей охоте оставалось только мечтать. Лишь в первой декаде июля прояснило, и охотники, недоверчиво поглядывая в небеса, снова заговорили об охоте. Рассуждали, примерно, так - раз уже с гусями и утками «пролетели», попробуем утолить охотничью страсть на кабанах, сурках и других грызунах — вредителях сельхозугодий. Благо, что охота на кабанов всех «половозрастных групп» во многих регионах открыта, а на сурков вот-вот должна открыться. Рассуждал также и я, и как раз получил приглашение на охоту от знакомого егеря. Позвонил своему приятелю Олегу и попросил составить мне компанию. Уговаривать его не пришлось. Мы моментально собрали все необходимое, включая оружие и патроны, и отправились за 700 км от Москвы за кабаном. Как нарочно, на трассе (как, впрочем, и в родной нашей сплошь перекопанной столице) за Рязанью одновременно ремонтировалась трасса и десяток речных мостов. Но несмотря на участки с «реверсивным» движение и пробки, вечером мы прибыли в охотничье хозяйство. Нас радушно встретил егерь и помог выгрузить вещи из машины в дом, где мы заняли две просторные комнаты. Впереди была неделя гарантированной егерем охоты. Он ввел нас в курс дела. Кабаны уже неделю регулярно выходят на поля, на которых во всю колосится пшеница; подсолнечник уже достиг нужной кабанам кормовой спелости, да и другие сельскохозяйственные культуры постепенно «доходят». По закраинам полей хорошо видны недавно протоптанные кабанами дорожки. По следам понятно, что зверь начал выходить на кормежку. И еще важно, по кабанам еще не стреляли, значит зверь не напуган. Надежда на удачную охоту представлялась реальной, однако егерь заметил, что надо пару дней подождать - кабаны пока выходят неактивно, - и добавил - вы хотели сходить за сурками? Вот и займитесь…

Целый день мы, разъезжая по полевым дорогам и знакомясь с охотничьими угодьями, интересовались не только кабанами, но и осматривали сурчины - места проживания сурков - песчаные холмы, примыкающие к засеянным полям. Кое-где по бугоркам у своих нор стояли сурки. Они не боялись нашей машины и прятались в норы только тогда, когда машина приближалась на 20-30 метров. Оценив обстановку, решили, что может получиться неплохая охота на сурков с пневматическими охотничьими винтовками , которые мы берем почти на каждую охоту. Теперь, когда такая охота внесена в Правила, ее популярность набирает силу. При этом речь идет именно об охоте с пневматическом оружием. Проводится эта охота обычно начиная с 1-го июля и практически до момента, когда сурки уходят на зимнюю спячку. В России довольно обширный ареал обитания этих зверьков, он включает в себя Волгоградскую, Астраханскую, Воронежскую, Ростовскую, Оренбургскую, Белгородскую и другие области. Конечно, охотиться можно только в тех областях , где сурок уже отнесен к виду, который является объектом охоты. Заметим, что сурки, как и кабаны, являются признанными вредителями фермерских хозяйств. Поэтому в Правилах некоторых областей на них открыта охота «на потравах». Спортивная охота на сурка в РФ, которую не следует путать с традиционной, как в нашем случаем, ведется по принципам и правилам варминтинга, родиной которого считается Америка. Его возникновение обычно связывают с кризисом начала 30-х годов. Тогда, чтобы спасти урожай, американским фермерам пришлось объявить войну грызунам, наносившим колоссальный их ущерб хозяйствам, и отстреливать их в больших количествах. Варминтинг в наше время утратил свое хозяйственное назначение, но стал одним из видов спортивной охоты - стрельбы из специального дальнобойного оружия с дистанций более километра. Так сложилось, что в России единственным животным, отвечающим требованиям спортивного варминтинга, оказался сурок. Охота на него по правилам российского варминтинга постепенно получила статус спортивно-развлекательного мероприятия, требующего от охотника отличных стрелковых навыков.

Если говорить об охоте традиционной, оставив в стороне спортивный варминтинг, то пневматическая охотничья винтовка Атаман калибра 6,35мм как будто специально приспособлена для добычи сурков. Она имеет негромкий звук, высокую точность выстрела и достаточную мощность при отсутствии ощутимой отдачи. Но из-за малого веса пуль чувствительна к боковому ветру и неприменима для стрельбы по быстро движущимся мишеням. Сурки имеют привычку подолгу стоять неподвижно у норы, и это дает возможность произвести прицельный выстрел даже с дальнего расстояния. При определенном навыке с расстояния до ста метров несложно попасть точно в голову неподвижно стоящей цели. На самом деле, во время охоты, используя растительность и рельеф местности, нам удавалось подойти к цели ближе - на 40-50 метров. На такой дистанции подранков фактически не было ни одного, промахи были, но очень редко.

Добыть одиноко стоящего сурка скрадом трудно, еще труднее подкрасться к сурочьему семейству, вышедшему на кормежку. Во время семейной трапезы ее охраняет сурок «сторож», а то и несколько «сторожей». Подойти к ним на гарантированный выстрел можно, если ландшафт позволит идти или ползти скрытно. На открытом пространстве не поможет даже охотничий костюм «леший».

Мы охотились по-другому. Выезжали до восхода солнца, в утренних сумерках за в пятидесяти метрах от сурчины с норами, прятались в укрытии – шалаше из зеленых веток и травы с неглубоким окопчиком. Всегда выбирали позицию, учитывая направление и силу ветра. Если стрелку в лицо дует не сильный ветер, тогда сурки не чуют охотника. Но когда ветер сильный и порывистый, то на охоту лучше не ходить. Ждать, когда сурки выйдут на кормежку приходилось по три - четыре часа. Первыми вылезали самые смелые молодые зверьки, затем с осторожностью взрослые и «старички». Во время «трапезы» сурки вели себя спокойно, медленно переходя с места на место. Оставалось выбрать, прицелиться и выстрелить. Подходить ближе, тем более подползать, необходимости не было. Винтовка Атаман калибра 6,35 свое дело делала на «отлично», с полсотни метров сурка можно бить точно в глаз, как белку. Если иметь ввиду, что сурки принадлежат именно к отряду беличьих. Сидели мы с приятелем недалеко друг от друга, но раздельно, каждый у своей «сурчины». Таким образом, за полдня удавалось взять два, три сурка. Можно было и больше, но такой задачи не ставилось. Кстати, многие охотники едят мясо сурка, которое имеет интересный специфический вкус, а также полезно для здоровья. Сурочий жир широко используется в народной медицине. Из шкур шьют шапки, куртки и даже шубы. Вечером к нам пришел местный охотник и, слегка смутившись, попросил дать ему одного из добытых нами зверьков. Олег не без иронии заметил, что же вы, мол, живете тут, а сурков не стреляете. - Да не хочется из дробовика сурка дробью «фаршировать», а у меня родственница сурочьим жиром лечится; у вас вон они какие красивые, все с одной дырочкой в голове. Ну, тут уж пришлось поделиться и отдать трех сурков, всю нашу дневную добычу. Причина-то уважительная!

Прошло трое суток. В полдень егерь предупредил нас, что вечером поедем на кабана. Он коротко проинструктировал к чему готовиться. Как часто бывает, к положенному времени мы были уже готовы, а егерский УАЗик запоздал. И все пошло не так. Уже сильно вечерело, когда не далеко от вышки егерь высадил из машины Олега. Когда настала очередь мне выходить из машины, было уже почти совсем темно. У вышки прямо перед машиной в свете фар стоял секач и, «не смущаясь» присутствия автомобиля, громко чавкал зерно из кормушки… От меня кабан был в 15-ти метрах. На мой вопрос: что делать? может выйти и стрельнуть? Егерь ответил - Не надо, выходи из машины и иди на вышку...

Я так и поступил. Но по ходу егерь передумал, занервничал и беспокойно прошептал:
- Стреляй же, стреляй, а то уйдет

Я сразу и не понял, идти или стрелять? Неуверенно поднял оружие, резко передернул затвор и приложился к прицелу. Темно прицельная марка почти не видна. Кабан продолжая жевать, оторвался от корыта и в упор посмотрел на меня. Егерь - уже громче: - Ну, стреляй же. И я, подстегнутый окриком, выстрелил...  Кабан исчез в гуще леса. Егерь с досадой хлопнул дверцей, развернул машину и уехал. А я долго еще стоял у кормушки, прежде чем полезть на вышку. Только там и успокоился. Спустя, примерно, полчаса к кормушке вышли два больших секача и сразу набросились на лежащее в ней зерно. Раздражение мое сменилось радостным чувством удачи, это мое оправдание за промах - «стоит и ест» у кормушки. Но второпях высовывая ствол карабина в окно-бойницу, я громыхнул карабином по деревянной стене лабаза... Целиться было уже не в кого, секачей, как ветром сдунуло. Так стало противно за самого себя, я даже не расстроился. Видно, сегодня не мой день. Оставалось сидеть и ждать, когда приедет егерь и увезет меня с этого позорного места. Я знал точно, сегодня кабаны сюда не придут. Сквозь дрему я услышал какой-то нарастающий шум за окном и осторожно глянул в темноту через ночной прицел. На вытоптанном пятачке крутилось кабанье стадо голов, этак,...  больше десяти, не считая сеголеток. Вот тут меня пробила нервная дрожь. Выбрав секача, стоящего ко мне боком, и, приложившись глазом к прицелу, я приказал себе успокоится. Это мой последний шанс на оправдание перед самим собой и перед моими товарищами. Все! Хладнокровно, с предельной осторожностью снял предохранитель, положил палец на спусковой крючок. Перекрестье легло точно на лопатку кабану. Выдох и легкое нажатие на спуск. Кабан рухнул, как подкошенный! Есть-таки на свете справедливость!

Егерь подъехал к вышке через 15 минут. Он, видимо, спал в кабине где-то рядом в лесу. Секача в кузов УАЗика погрузили с помощью небольшой электрической лебедки, специально приспособленной для погрузки трофеев. Охота на кабана окончилась удачно, хотя пришлось и попереживать.

В ту ночь Олег просидел на своей вышке почти до рассвета. Не повезло, кабаны не вышли. Я напомнил ему, чтобы не переживал: охота дело коллективное, трофеи общие, домой приедем не пустые. Не смотря на фортуну, которая так широко мне улыбнулась, поговорить, а главное, подумать было о чем... Ошибки охотнику обычно не прощаются, ошибся считай остался без трофея. После промаха, кабаны, услышав выстрел, четко засекают (до десяти метров) позицию стрелка и быстро покидают этот район угодий. Уходят "на дальний кордон". На этой охоте мне просто сильно повезло. Теперь, о промахе в секача... Нельзя никогда, во-первых, поддаваться на окрик пусть даже егеря, а, во-вторых, во время прицеливания позволять себе чрезмерно волноваться. Выстрел должен быть выполнен согласно правил и не иначе. И последнее, выходить на охоту следует с оружием, полностью подготовленным для этой охоты. Ведь было уже темно, и следовало заранее установить ночной прицел, на моем же карабине стояла дневная оптика, а ночник лежал в сумке. Я намеревался заменить дневной прицел на ночной уже на вышке. Но кабан встречал меня не доходя до вышки... Опять же впопыхах, в погоне за быстрой добычей, я забыл снять со ствола кожаный колпачок (защита от мусора), и пуля, преодолев нештатное препятствие, наверняка изменила направление. Обращение с охотничьем оружием - тема всегда актуальная. Так, в один из наших выходов на сурков, во время стрельбы из пневматической винтовки Атаман мой напарник, в очередной раз снаряжая «магазин», в спешке умудрился вставить в гнезда магазина пули наоборот т.е. «юбочкой» вперед... В таком виде заряженный «магазин» он установил на свою винтовку. Попытка дослать в ствол первую же пулю кончилась плачевно. Пулю заклинило в стволе: ему пришлось прекратить охоту, возвратиться на базу и заняться ремонтом. От усилия, которое приложил Олег к затворному рычагу при попытке подать «задом на перед» пулю в ствол, погнулся подающий пули шток. Вытолкнуть обратно деформированную пулю из ствола он смог только при помощи самодельного шомпола из тонкой проволоки и надетого на нее кембрика. Хорошо что это все нашлось в мастерской базы. Но на его изготовление ушла уйма времени. Олег показал мне изготовленный в гаражной мастерской базы шомпол. И мне подумалось, хорошо бы и мне купить такой. На всякий случай.