Пневматическое оружие

Как я стал охотником

Игорь Берлинский
январь 2018 года

 

Населенный пункт «Хутора», в котором лет пятнадцать назад я получил в наследство участок земли с  рубленной деревенской избой, знаменит тем, что здесь  в точку сходятся границы  трех областей. Местные шутят, мол, у нас в Хуторах корова мычит так, что на три губернии слышно. В России почти  всегда  на стыке губерний дорог либо нет, либо они очень плохие. От цивилизации в Хуторах на семь дворов только электричество и колодезь с чистой родниковой водой. Летом сюда приезжают немногочисленные  дачники, а зимой остается только три постоянных жильца, в одном доме дед с бабкой, в другом пожилой охотник по фамилии Куваев, мой сосед. Его все так и называют - Куваев, а имя и отчество, кажется, он и сам давно забыл. Охотничьи угодья начинаются  сразу за околицей, из дичи в достатке лисы, зайцы, серые куропатки и степной сурок байбак. Общность охотничьих интересов нас с соседом быстро сдружила. Начали мы с охоты на лисиц и зайцев с его гончими. Я приезжал по два - три раза  за зиму и жил в своем доме по неделе, иногда и дольше. Куваев прекрасно знает местность и, несмотря на преклонный возраст, хорошо водит старенький уазик. Благодаря его опыту я постигал тонкости охоты с гончей и почти всегда возвращался в Москву с трофеями.

За годы общения я хорошо поднаторел в охоте, приобрел несколько ружей, нарезной карабин, и  все знакомые признали меня охотником. У меня всегда был большой интерес к спортивной стрельбе по мишеням. Для того, чтобы иметь возможность тренироваться в стрельбе  почаще, мне посоветовали приобрести пневматическую винтовку. Как раз тогда пневматика была официально признана оружием охотничьим, двое моих друзей опытных «аирганеров» помогли мне выбрать и приобрести мощную охотничью пневматическую винтовку Атаман калибра 6,35 мм. Два раза я с ними  выезжал в Подмосковье стрелять ворон, но скажу честно, не нравилось.  Я имел большое желание выйти на настоящую охоту с пневматической  винтовкой.

Осенью прошедшего года мне выпало нечаянное удовольствие - пара недель незапланированного отпуска. Размышляя, куда бы рвануть, я позвонил своему соседу  Куваеву  в Хутора, где  давно не появлялся. Тот обрадовался и предложил:  приезжай, кроме зайцев и лисиц пойдем на сурка, его в этом году много развелось. Неожиданно для себя подумал про пневматическое охотничье оружие и желание опробовать его на охоте и согласился. Сурок  - это  животное, признанное объектом охоты с пневматическим оружием. Оставалось договориться с моими друзьями аирганерами, которые при словах «будет охота на сурков», сразу  загорелись желанием. Я знал, что у них уже имелся немалый опыт охоты не только по воронам, но и  на сурка байбака.

В Хуторах сосед  встречал нас у калитки моей  «фазенды», которую  по моей просьбе хорошо натопил к нашему приезду. Было видно, что он рад гостям, помог выгрузить вещи из машины, а ужинать пригласил к себе - «на сурка». На стол выставил подкопченную в русской печи чугунную гусятницу с тушеным мясом. Только по началу я и мои приятели морщили носы и брали  мясо сурка с недоверием, но потом, вкусив по стопочке и распробовав «блюдо», быстро опорожнили гусятницу. Правда, во время трапезы Куваев предупредил, что в мясе могут попадаться свинцовые дробинки, издержки дробового ружья и лучше их складывать на стол...

Перед тем как отправиться отдыхать, мы занялись приготовлением своих пневматических винтовок  к предстоящей охоте. Залили воздух до положенной нормы, приготовили патроны каждый свои, моя винтовка Атаман ML15 имела калибр 6,35 мм. У друзей две винтовки калибра 5,5 мм модели Булл пап той же фирмы Атаман. Куваев, наблюдая приготовления, проявлял интерес к пневматике с долей скепсиса. Он сомневался, что «какая-то воздушка»  может быть охотничьим оружием. Но комментарий не делал из уважения к гостям.

Утром мы поехали на разведку, дабы знать точно, где и сколько зверя обитает. Оценить обстановку и спланировать предстоящие действия, ну и пострелять, если получится. Однако получилась полноценная охота, и вот почему. Сурка, как и утверждал Куваев, действительно развелось много, искать его незачем, он был по всей степи. Куваев на правах хозяина, не переставая, доводил нужную информацию. Мы быстро усвоили, что охота на сурков в здешних местах открывается  в июле, а заканчивается, когда сурки уходят на спячку. Путевка на добычу стоит недорого, но поскольку в этом году сурок в избытке, выдаётся бесплатно, а охотинспектора о нашем приезде Куваев  предупредил. Рассказал он также, что живут сурки большими колониями  от десятков до сотен голов. Каждая семья  имеет по несколько нор для безопасности и для зимовки. Сейчас сурки, пока погода хорошая, делают запасы на зиму и наполняют ими подземные кладовые, поэтому ведут активно и каждый день выходят из нор. В плохую погоду сурки даже на кормежку из нор не вылезают. И жару они тоже не любят, поэтому сейчас самое подходящее время, и погода способствует. К концу октября сурки зароются в свои норы, и охота закончится. Между тем уазик, легко преодолев  лесную зону,  выехал в степь и  сразу  же все мы, увидев нарытые сурчины, почувствовали  сильное возбуждение. Невдалеке заметили и первого сурка, стоящего столбиком на песчаном холмике. Когда охотники потянулись к оружию, Куваев запретил:
 - Едем дальше, первого не стреляем - примета плохая. - Он показал рукой направление вдоль неглубокого оврага, куда уходила степная дорога  и добавил. - Там их в этом году пропасть,  сколько.

Имея немалый  опыт охоты на сурка с гладкоствольным ружьем, Куваев несколько раз повторил предупреждение: - Нельзя стрелять сурков, близко стоящих у нор. Крепкий на рану зверек, даже получив полноценный заряд дроби нулевого номера, мертвый способен доползти и свалиться в нору. Под входом нора идет отвесно вниз на большую глубину, бывает до семи метров. Вытаскивать даже мертвого сурка весьма проблематично.

Прослушав информацию, московские аирганеры заметили, что они будут стрелять   сурков исключительно в голову, при точном попадании зверьки падают замертво на месте. Если случится промах, сурок уходит невредимым. По принципу:  попал – убил, не попал - зверь ушел целым. Выстрел в голову, к тому же,  не портит шкурку животного, из которой шьют шапки, куртки и шубы... Опыт охоты по этому зверю у нас имеется немалый, и оружие наше позволяет добывать сурков на дистанции до ста метров. Куваев был озадачен таким ответом и заметил - посмотрим.

Сурки оккупировали  почти весь высокий берег оврага и большую часть степи. Впереди до  самого горизонта видны участки с сурчинами. Кстати, машин они не боятся, вдоль дороги на бугорках виднелись из травы светло-бурые столбики сторожевых сурков и спины, снующих в траве  на кормежке. Количество нор и зверей, говоря мягко, нас поразило. Куваев, понимая это, хитро улыбался, мол, получите приятный сюрприз. Мы остановили машину и, чтобы начать охоту, решили разойтись по дну оврага - два стрелка влево и два вправо, а метров через пятьдесят скрытно выходить в степь и там выбрать позицию для стрельбы. Куваев и я, на четвереньках выбравшись из оврага и развернув на траве подстилки, легли рядом. Я достал бинокль и  стал  искать цель. Вскоре удалось разглядеть в траве крупную голову сурка. Удобно устроившись, я установил винтовку сошками на бугорок  и прицелился. Ветер практически отсутствовал, погода способствовала, дистанция пустячная 42 метра, даже слишком близко, правда, трава скрывает часть головы зверька. Однако палец на курке, целю в голову... Первый выстрел и первый трофей, да какой! Килограммов на шесть, а лег замертво. Куваев удивленно смотрит на меня, его поразил не столько тихий звук, сколько точность выстрела и мощь, пуля прошила сурочью голову на вылет. Скрытно меняем позицию, здесь группа из четырех сурков на песчаном  пяточке, до них 62 метра, но это вообще-то привычная для меня дистанция. Смотрю через окуляр прицела. Чувствую, что за мной внимательно наблюдает Куваев, видимо, считает, что далековато, и мне не взять сурка или  с такой дистанции я промажу. Но я сосредотачиваюсь и плавно нажимаю на спуск и обескураживаю Куваева. Сурок, дернувшись, падает, бьет по воздуху ногами и замирает в метре от своей норы, и снова попадание в голову. Я комментирую с долей юмора – Это, Куваев, для вашей двустволки далеко, а для Атамана – как раз. Два подряд, это уже не случайность, а тенденция. Сородичи  добытого мной сурка разбежались и попрятались  в норы. Слышен сурочий тревожный свист со стороны наших стрелков, там тоже после выстрела забирают с поля добычу. Тревожный свист сурки  слышат за 200 метров друг от друга и быстро прячутся в норы, и откуда могут снова появиться через час, а то и через сутки. Бывают иногда исключения, поэтому не следует спешить подбирать добытый трофей – не надо себя демаскировать сразу после выстрела. Иногда, если проявить терпение удается добыть в одном месте сразу двух сурков. Дальше идем, пригнувшись к земле, трава в этом месте высокая, можно прятаться еще и за островки кустов. Ориентируемся и угадываем место нахождения сурков по их свисту, я замечаю еще одного. Жестом показываю Куваеву: - Стреляй! Он мотает головой и, склонившись к моему уху, шепчет: - Не буду, слишком у меня выстрел громкий, распугаю всех. Вы уж сами, у вас винтовки тихие, с двадцати шагов вообще выстрела не слышно... Я понимаю, Куваев оценил наше оружие по достоинству и действительно удивлен. Конечно же, он деликатный человек и не хочет портить охоту гостям. После охоты вечером Куваев, держа в руках мой Атаман, подводит итог: - Слов нет, хорошая винтовка, под сурка лучше не придумать. Я отвечаю на его вопросы и рассказываю все,  что знаю про винтовку Атаман.

На следующее утро в степь мы выехали  перед рассветом с намереньем взять сурков из засады. Как и в прошлый раз, разделились на две группы по два охотника. Еще было темно, когда мы с Куваевым замаскировались, спрятавшись за старой заброшенной сурчиной в пятидесяти метрах от недавно нарытых сурками нор. Оставалось ждать рассвета, когда сурки  проснутся и вылезут из нор. Куваев объяснил мне, что обычно первым из норы появляется старый опытный сурок разведчик, который, если все спокойно, свистом или глухим лаем даёт команду остальным выходить на кормежку. Первого стрелять не следует, надо ждать, когда выйдет на кормежку все семейство. Первый сурок появился, когда еще не вышло солнце, а охотиться мы начали, примерно, через двадцать минут, когда вылезло кормиться все семейство. Я, как всегда, стрелял только в голову и, надо сказать, попадал точно. Мне повезло, получилось из нашей засады взять сразу трех сурков и после этого мы сменили позицию. Я обратил внимание еще в машине, что Куваев в этот раз был без ружья и стрелять не собирался. В местах, где росла высокая трава, приходилось приподыматься и стрелять либо с колена, либо сидя пригнувшись, в этом случае я  использовал маскировочный костюм-накидку «кикимора». Небольшой степной ветерок несильно мешал. Стрелял в промежутки между порывами или делал поправку. Средняя дистанция 40-60 метров, самый дальний выстрел в тот день получился, когда лазерный дальномер показал 73 метра. Первый мимо - вторым наповал. Сурки в этом месте непуганые, здесь всегда охотится один Куваев, других охотников просто нет...
Через два дня у нас одновременно начались промахи, когда степной ветер прибавил силу и иногда даже поднимал небольшие песчаные вихри. Зато дуновение ветра приглушало и без того негромкий хлопок пневматической винтовки, и сурки не принимали выстрел за реальную для них  угрозу. После промаха зверьки убегали не всегда. Это давало возможность прицелиться и выстрелить по одному сурку дважды, а то и трижды...

Всякий раз по возвращению с охоты Куваев немедленно  приступал  к разделке тушек, объясняя это тем, что внутренний жир при долгом лежании тушки может вступить в реакцию с содержимым кишечника. Он рассказывал и показывал, как правильно разделывать тушку, как вырезать железы из подмышечных мешочков, чтобы мясо не имело запаха. Иначе и жир, и мясо не только будут иметь неприятный запах, но и потеряют лечебные свойства. Мы уяснили и подтвердили практически, что мясо сурка можно тушить, варить или запекать и даже делать из него шашлык. И еще - старые сурки  все же немного припахивают своим естественным запахом. Хотя после  потрошения и промывки водой запах уменьшается или исчезает вовсе, на еду мы брали только молодых сурков, они вкуснее. Остальные шли Куваеву на хранение в морозилку или  на корм двум его охотничьим собакам. К тому же, из крупного сурка можно вытопить до полутора килограммов лечебного и полезного жира не хуже барсучьего. Ведь сурки питаются  чисто  растительной пищей, степными травами, злаками, семенами. Предпочитают из трав – пырей, дикий овес, клевер. Не брезгают овощами, когда они есть в наличии хотя бы в огородах. Едят сидя подобно белкам, пищу держат  передними лапами. Сурочий жир используют в медицине для лечения суставов, мышечных воспалений, трофических язв. Его используют как дополнительное питание больных бронхитом, при гастрите, язве желудка и двенадцатиперстной кишки, при туберкулезе. Также на основе сурочьего жира готовят различные омолаживающие маски.

Населенный пункт Хутора уникальное место охотничьих угодий с таким количеством сурков, таких не так уж много по России. Разве что на южном Урале или на Алтае, хотя страна наша обширна и разнообразна по флоре и фауне. Перенасыщенность района этим интересным зверьком делает охоту здесь  продуктивной, но не хотелось, чтобы читатель, если он охотник, подумал, что сурка так вот просто добыть. Даже в этом уникальном, с точки зрения количества  зверя месте, чтобы получить хороший результат, надо грамотно организовать охоту. Я привел вам самые удачные эпизоды состоявшейся охоты, опустив промахи и просчеты, которые случаются всегда и у всех. Были и на этой охоте моменты, которые неприятно вспоминать, например, когда один из охотников второпях громко хлопнул дверцей автомобиля, и место, где только что «гуляли» десять голов сурков, за три секунды опустело. Охотники знают, как непросто  взять сурка «с подхода», обманув зорких «сторожей». Чтобы занять позицию для точного выстрела, приходилось долго, медленно и осторожно ползти, накрывшись «кикиморой». Никто не считал, сколько было досадных промахов и демаскирующих ошибок во время охоты из засад, после которых приходилось переезжать с обустроенного места на новую позицию. Напуганные сурки прятались в норы до следующего дня. Охота на сурков содержит самые привлекательные элементы  спортивного «варминтинга». Где критерием оценки мастерства стрелка  является расстояние, с которого стрелок может попасть точно в голову сурку и уложить его с одного выстрела. При этом условно принятая минимальная дистанция для пневматического оружия составляет сто метров. Последние оставшиеся  два дня нашего отдыха мы по инициативе наших признанных аирганеров организовали «соревнование по мини – варминтингу» под лозунгом: кто из нас окажется точнее и результативнее на дистанции свыше 100 метров. На таком большом расстоянии сурки, почти не обращая  на стрелков внимание, занимались своим делом – кормились. Мои друзья аирганеры не в первый раз принимали участие в таком состязании и в этот раз стреляли успешно. Они добыли трех сурков с дистанций: одного со 108 метров, второго со 112 метров и третьего со 104 метров. Мне  по недостатку опыта выполнить это упражнение не удалось. Куваев вовсе отказался стрелять и был наблюдателем с биноклем. Стреляли по принципу, похожему  на действие снайперской пары, где стрелок с винтовкой, а помощник с баллистическим калькулятором и биноклем. Мы, конечно, отлично развлеклись и получили удовольствие.

Конечно, «настоящий» варминтинг – охота для стрелков профессионалов. Там и оружие применяется специальное и компьютеры с баллистическим калькулятором, и дистанции стрельб более километра, и многое другое. Однако основным объектом классического «варминтинга» в России является сурок…

Чтобы завершить рассказ об охоте на степных сурков, хочется сказать несколько слов о пулях к пневматическим винтовкам. И не только. По суркам я стреляю из винтовки калибра 6,35мм легкими пулями Диаболо массой 1,64 грамма. И уверяю вас, они точнее и, в отличие от тяжелых пуль, меньше травмируют тушку сурка. Что касается винтовок калибра 5,5 мм, который вполне пригоден для добычи сурков, то тут, наоборот, следует отдать предпочтение более тяжелым пулям. Например, пулям Диаболо 1,175 грамма, которые имеют высокую кучность в сравнении с более легкими пулями этого калибра.

На фотографии стрелок с огнестрельной винтовкой 308-го калибра и несколько им же добытых, изрядно запачканных кровью, подпорченных тушек сурков. Такие шкурки уже точно скорняк в дело не примет, думаю, и с внутренностями у трофеев неблагополучно. Пули калибра 308, в особенности полуоболочечные, предназначены для зверя весом до 500 килограммов… Сурок явно не из этой весовой категории. Даже если уверенно попадать в голову, пуля разобьет ее в хлам, и охотник получит тушку, залитую кровью. Такой трофей годится, разве что, на корм собакам. Правильный охотник должен иметь в своем арсенале оружие нескольких калибров. Под каждого зверя и для каждой охоты «свой», из карабина 308-го калибра я, например, успешно добываю лосей, кабанов, волков, косуль. Правилами охоты разрешено добывать сурка из дробовых ружей и нарезных винтовок калибра 5,6 мм, а с недавних пор из пневматического охотничьего оружия. У охотника есть большой выбор.


Благодаря моим друзьям я по-настоящему увлекся охотой с пневматической винтовкой Атаман на сурков, белок, барсуков и куропаток. Такая охота ничуть не проще охоты с огнестрельным оружием. Скорее наоборот, пневматика требует большего усердия, знаний, мастерства, точности и правильного расчета, а это как раз черты присущие тому, кто называет себя настоящим охотником.