Новое место нам понравилось сразу. Хороший сухой берег, редкие большие деревья, на бугре заброшенный сад. Всем тут же захотелось как­нибудь летом приехать сюда с палаточкой и пожить несколько дней. Вода оказалась не слишком прозрачной, но охотиться можно. В зарослях рогоза, про который нам рассказал Саша, действительно был сазан. Андрей взял еще и трех небольших судачков. Мне попался красивый зеркальный карп. Обследование окрестных мест, которое мы предприняли, ничего не дало. В смысле положительного результата. На том и закончили охоту.

В этот день в большом доме Александра устроили встречу братьев по оружию: посиделки и просмотр фильмов о подводной охоте, которые я привез с собой. Обсуждалось прошлое, настоящее и строились планы на будущее. В частности, я не поддержал желание местных охотников ехать в Астрахань, ссылаясь на то, что ничего нового они для себя там не увидят. Как условия охоты, так и рыба в дельте Волги и астраханских ильменях ничем не отличаются от того, что есть в азовских лиманах. А вот поохотиться в горной реке, на том же Полярном Урале – совсем новые и сильные впечатления. И природа, и рыба, и условия охоты абсолютно другие.

Мы опять на Бейсужонке, но в другом месте. Видимость ожидали получше вчерашнего, но она оказалась прежней: полтора, от силы два метра. Нашли заход в воду (обычно тростник сплошным кольцом опоясывает водоем), и все впятером поплыли. По рекомендации Саши направились к большому тростниковому острову, который в двухстах метрах из­за сильного тумана был еле виден. К сожалению, остров оказался мелким, в том смысле, что метровая глубина с края тростника, в пяти метрах от края превращалась в пятнадцати сантиметровую. Совсем не лучшие места для стоянки рыбы. Попадались редкие щучки, караси, но не они были нашей целью.

Обогнув остров с одной стороны, я решил вернуться к берегу. Так же поступили еще трое моих друзей. Только Андрей, дав полный оборот вокруг острова, вернулся к месту стоянки машин. Взяв пару небольших сазанчиков, я вышел из воды. Недалеко оказались все, кроме Андрея, и все мы, не то, чтобы заблудились, но оказались в затруднительном положении. Дело в том, что проплыв едва ли километр, теперь нам до машин надо было топать километра два с половиной, так как нас разделил, глубоко вдающийся в сушу, залив. И хотя грузовые пояса и все снаряжение было уже спрятано в лесочке, такая пешая перспектива нам не улыбалась. Мы стали орать Андрею, чтобы он пригнал нам машину. Он, молодец, услышал, понял, и вскоре обе машины были рядом. Тут же мы организовали костерчик и перекус.

Мои два сазанчика оказались единственной добычей того дня. Александр видел большого амура в траве на глубине два метра, стрелял его. Раненная рыбина развернулась, бросилась под охотника, не долго билась, крутилась, и вскоре все стихло. Сошла. Но при этом отвернула наконечник и унесла его с собой.

На четвертый день краснодарцы повезли нас на речку Бейсуг. В том месте, куда мы прибыли, они охотились на утку и утверждали, что места там по внешним признакам должны быть рыбными. Именно так все и оказалось: и места отличные, и вода прозрачная, лучше, чем все предшествующие дни, но сказать, что рыбы там не впроворот, увы, нельзя даже с большой натяжкой. Я нашел лишь одного сазана, за которым долго лазил по 30­сантиметровой глубине в сплошных тростниках. За трехчасовое плавание видел еще двух щучек и…все! Ни одного карасика, ни одной красноперки. Даже ни одного малечка! Володя не нашел ни одного сазана. Александр входил в воду последним, поплыл чуть правее нас и почти сразу встретил трех, открыто стоящих, сазанов. Одного взял, но тот отомстил охотнику и своим шипом пробил обе перчатки. Под сухой костюм пошла совсем не теплая водичка, и быстро замерзнув, охотник выбрался на берег.

За всех нас «отомстил» Андрей ­ он взял восемь рыбин. Самый молодой из нас он, конечно, отличный охотник, но и в определенном везении ему не откажешь. Свое мастерство, настойчивость и думающий подход к процессу охоты он доказал и на следующий день, когда опять же в отличие от нас был с хорошей добычей.

Одного большого сазана мы подарили работникам, расположенной рядом охотничьей базы, которые подошли к нам, интересуясь не столько добычей, сколько редким для тех мест способом рыбной ловли. Еще одного сазанчика подарили бабульке, у которой, по дороге домой, купили вкусного коровьего молока. Так закончился предпоследний охотничий день, между прочем, большой православный праздник – Рождество Христово.

Температура +4оС, моросящий дождик. Сначала мы поехали на новое место, где, якобы, водятся большие сомы. Но огромный водоем с узкой полоской тростника по краю нам не глянулся, и мы поехали на вчерашнюю чистую воду. Я хотел больше пощелкать своим новым подводным фотоаппаратом, который во время всех охот постоянно был у меня на груди.

Место охоты выбрали километра на два выше по течению Бейсуга, которые опять же внешне были просто идеальными. Река здесь имеет узкое, но глубокое по местным меркам (3­3,5М) русло и шикарные, бесчисленные тростниковые колки по обе стороны от него, шириною метров по 50 и более. И в этом перспективнейшем месте за два часа плавания и лазания по тростникам лично я не встретил ничего живого: ни щуренка, ни малечка, ни лягушки или какого­нибудь жучка­паучка! Я понимаю, что время зимнее, не сезон, но чтобы так пустынно?!

На этом участке ни один из нас ничего не нашел. Я, Александр и Владимир вылезли, помятуя о том, что нам еще делать угли и жарить мясо по­кубански. А неугомонный Андрей помчался вниз по реке к тем местам, где он вчера стрелял сазанов. И он их нашел. Первые две рыбины стояли почти рядом, и охотник одним выстрелом взял обоих. Снимать их со стрелы решил, отвинтив наконечник, но рыбы в этот момент устроили бузу и Андрей наконечник выронил. Найти его в траве и илу – дело безнадежное. Что делать? Возвращаться к машине – очень далеко и долго, а что, если попробовать стрелять гарпуном без наконечника? И таким образом предприимчивый охотник взял еще четырех сазанов, ни одного не упустив. Конечно, это стало возможным лишь в условиях зимы, когда рыба вялая, а стрельба происходит с близкого расстояния и, как правило, сверху вниз. Летом бы из этого ничего не вышло.

Андрей вернулся, когда смеркалось, а шашлык уже был готов. Здесь же, на берегу, мы отметили завершение нашей охотничьей сессии, и, изрядно уставшие, двинулись в сторону Краснодара. Вечером нас ждал поезд «Новороссийск­Москва».

Как ни странно, но главный вывод по результатам нашей краснодарской экспедиции сделали сами краснодарцы. Оказалось, что интересная охота может быть не только в их знаменитых, широко известных лиманах, но и в местных реках. Рек и речушек в крае очень много, добираться до многих из них вдвое быстрее, чем до лиманов. К тому же для охоты на реках не требуется лодка с мотором. А добыча может быть ничуть не хуже. Правда речь идет не о лете, а о глухом зимнем периоде, когда из­за сильных ветров лиманы часто мутнеют, в то время как на реках это никак не отражается. Начиная с декабря, почти все речки прочищаются и становятся вполне пригодными для охоты.

Второй вывод, который, впрочем, ни для кого не был новостью, это – необходимость предварительной разведки и выявления участков, которые облюбовала рыба на это время года. Это особенно важно для зимней охоты, когда рыба почти не перемещается и очень хорошо прячется. Именно поэтому многие часы плавания нескольких охотников не приносили никакого результата. И, если вспомнить, то за пять дней, 90% встреч с сазанами было всего в двух достаточно локальных местах.

Наши юные краснодарские коллеги решительно настроены за зиму добросовестно изучить близлежащие речные просторы, и, если нам не удастся с ними поохотиться будущими летом и осенью, то на следующую зиму – встретимся обязательно. Для «мертвого» сезона такая поездка – подарок.