Впечатление от посещения музея и его запасников такое, что впору подавать заявку на альбом, посвященный деревянной скульптуре Великого Устюга (и соседнего с ним Соловычегодска).

Сегодня на Ан­2 (рейсом в 11.50) из Великого Устюга вылетел в Вологду. Когда пролетали Тотьму, то сквозь молоко облаков я насчитал в городе семь каменных церквей и монастырь. В Вологде прямо с самолета пошел в Спасо­Прилуцкий монастырь. Он находится вблизи аэродрома на берегу реки Вологды, которая делает здесь крутой изгиб­луку. Обитель основана монахом Дмитрием, другом и сподвижником преподобного Сергия Радонежского (оба умерли в один год — 1392). Вначале монастырь имел скромный вид — небольшая рубленая церковь и несколько бревенчатых избушек­келий для монахов. Ничего от тех времен до нас не дошло. Все, что еще издали я видел с самолета, построено позднее. Собор, церкви, колокольня, палаты, трапезная, галереи­переходы, огромные, когда­то неприступные, стены и башни с узкими щелями амбразур — все это выросло здесь в течение нескольких веков.

Начиная с XVI века Прилуцкий монастырь, пользуясь покровительством московских царей и великих князей, становится одним из самых богатых и влиятельных монастырей Русского Севера. В его владении было более ста деревень и сел, десятки соляных варниц, кирпичные заводы, мельницы, огромные лесные угодья.

Особенно благоволил монастырю царь Иван Грозный, который брал из обители в свой первый поход на Казань чудотворную икону преподобного Дмитрия Прилуцкого письма прославленного живописца древности Дионисия Глушицкого.

В Смутное время, после смерти царя Бориса Годунова, Прилуцкий монастырь не избежал участи многих городов и крепостей, испытавших иноземное нашествие, его разоряли поляки и литовцы. Особенно памятен для монастыря 1613 год, когда обитель была вероломно захвачена и разграблена, причем было убито более 200 ее защитников.

Прилуцкая каменная крепость, окружающая монастырь пятигранником стен, построена в середине XVII века при царе Алексее Михайловиче. Протяженность стен — 870 метров. Пять башен (наибольшая высота с шатром — 34 метра), обеспечивали перекрестный огонь на подступах к крепости. Каждая башня являлась мощным бастионом, имела ярусное расположение батарей и внутренние пороховые камеры, рассчитанные на длительную осаду.

Самое древнее каменное сооружение в монастыре — пятиглавый Спасский собор, построенный в 1537­1542 годах. Внутри собора покоятся мощи основателя монастыря св. Дмитрия Прилуцкого и останки углицкого князя Иоанна, противника Ивана Грозного, 32 года находившегося в строгом заключении в Прилуцком монастыре.

В 1812 году, в пору наполеоновского нашествия, в этом монастыре в течение нескольких месяцев сохранялись святыни и государственные ценности, вывезенные из московских соборов и монастырей. Судьба была несправедлива к Прилукам. К концу XIX века это был уже забытый провинциальный монастырь, о былом величии которого говорили лишь красочные записи летописей да замечательные памятники архитектуры.

Положив на могилу К. Н. Батюшкова, похороненного в Прилуках, букетик полевых цветов, я пешком пошел в Вологду и еще долго с дороги кланялся тихой и красивой обители.

Пятидесятилетие ссылки в Тобольск в 1917 году Николая II с Семьей мы с Галей решили отметить посещением этого, некогда губернского, города — столицы Сибири, а затем проделали путь на Голгофу, каким взошла на нее царская Семья, под арестом привезенная в 1918 году в Екатеринбург. На свои деньги нам это паломничество было бы не под силу. Мы обратились за помощью к В. Н. Ганичеву (ЦК ВЛКСМ). Всего мы ему раскрывать не стали. Думаю, он сам понял и поэтому командировал нас с узкопрактической целью: описать боевой путь Ермака на Иртыш, чтобы разведанный нами маршрут можно было включить в число комсомольских походов «по местам боевой и трудовой славы», как сказано было в заявке в обоснование нашей командировки.

Из Москвы выехали 2 сентября в субботу на скором поезде и до Тюмени добрались с непривычным для нас комфортом — в купированном вагоне, да еще по соседству с рестораном. Приехав, как истовые паломники (с комсомольскими командировочными удостоверениями на руках), сразу же пошли в Троицкий монастырь, что на берегу реки Туры. Именно видом на этот монастырь встречает Тюмень каждого подъезжающего к городу. Так было полвека назад, так и по сей день. Впрочем, от монастыря мало что сохранилось. Спасибо, однако, и на том, что хоть собор (1707 — 1709) не взорвали. На видном месте в Тюменской картинной галерее — особо чтимая икона Знамение Пресвятой Богородицы, о которой конечно же была наслышана глубоко верующая семья Николая II. Что меня поразило, так это тип лика Богородицы — русско­татарский. И физическая, и культурная, и прочая ассимиляция имеет здесь давние традиции. Тюмень была первым русским городом в Сибири, основанным (1586) на месте татарского города Чимги­Тура, взятого Ермаком (1581). Ныне в городе несколько вузов, доступные для всех читальные залы, библиотеки и музеи.

Музеи меня всегда радуют. В хорошо продуманной, аннотированной экспозиции все можно найти, только не ленись записывать. Одно плохо — что не всегда даны источники, поэтому и я не указываю их в своих выписках из музейной экспозиции.

Первая жалованная грамота Строгановым дана 4 апреля 1558 года.

После завоевания Казани (1552) для Московского государства открывались возможности освоения обширного Камского края. Богатые сольвычегодские промышленники Строгановы ходатайствовали о разрешении обосноваться на новых «местах пустых» по реке Каме площадью 3760 тыс. га.

По второй жалованной грамоте, от 25 марта 1568 года, Строгановы закрепили за собой право на новую обширную территорию в районе реки Чусовой — площадью в 4516 тыс. га.

Третьей, Сибирской, жалованной грамотой, от 30 мая 1574 года, в колонизируемую Строгановыми территорию включается район реки Тобол. Новое в грамоте 1574 года заключалось в прямом предписании наступательных военных операций против сибирского «салтана» силами «охочих казаков».

Важнейшие пути из Европейской части России в Западную Сибирь в XVI — XVIII веках :

1. Морской путь промышленников (закрыт в 1620 году): Архангельск — Мангазея.

2. Печерский путь через «Каменный пояс» (закрыт в 1704 году): Архангельск — Сольвычегодск — Обдорск.

3. Чердынско­Лозьвинский путь (официально в 1590 — 1598 годах): Архангельск — Сольвычегодск — Чердынь — Лозьвинский городок — Пелым — Тобольск.

4. Верхотурский путь (так называемая Бабиновская дорога) — старый Сибирский тракт (1598 — 1763 годы): Великий Устюг — Кий­городок — Соль­Камская — Верхотурье — Туринск — Тюмень.

5. Екатеринбургский (Сибирский) тракт (официально с 1763 года): Пермь — Кунгур — Екатеринбург — Ирбит — Тюмень — Ялуторовск.

Через Сибирь шел транзитный торговый путь: Москва — Тюмень — Иркутск — Кяхта — Пекин.

Даты основания русских городов в Сибири

Тюмень — 1586;

Тобольск — 1587;

Пелым — 1593;

Березов — 1593;

Сургут — 1594;

Обдорск — 1595;

Нарым — 1596;

Верхотурье — 1598;

Мангазея — 1601;

Томск — 1604;

Туруханск — 1607;

Маковский — 1618;

Енисейск — 1619;

Красноярск — 1628;

Иркутск — 1689.

Туринск — 1600.

Омск — 1716;

Семипалатинск — 1718;

Усть­Каменогорск — 1720;

Петропавловск

(на р. Ишим) — 1752.

Из Тюмени мы решили лететь самолетом. Хотелось с воздуха обозреть Екатеринбургский тракт, реку Тобол, по которой на пароходе «Русь» привезли в августе 1917 года арестованного Николая II с Семьей к месту ссылки (обратно увозили в Тюмень на телегах).

Кассир в аэропорту сказала, что все билеты проданы на два дня вперед. Однако когда объявили посадку, то, кроме трех кавказцев, в самолет никто не вошел. Я предъявил начальнику аэропорта наши цековские командировочные удостоверения, и это подействовало. Нас посадили в самолет без билетов. Оказалось, что кавказцы купили все билеты и загрузили самолет ящиками с яблоками, помидорами и разной зеленью. Когда прилетели в Тобольск, то всему экипажу кавказцы выдали щедрые подарки — дары солнечного юга. Дали яблок и нам. Это оказался знаменитый сорт алма­атинских яблок «апорт». Дело у кавказцев поставлено на широкую ногу. Фрукты и овощи они покупают за бесценок в близлежащих областях Казахстана и Узбекистана, а потом с выгодой для себя реализуют в Тюмени, Тобольске, Сургуте, Ханты­Мансийске и в иных местах, где люди на новостройках последнее отдадут, лишь бы детям купить витамины. Государство, вкладывая огромные деньги в освоение нефтяных и газовых промыслов, о людях мало заботится. Свято место пусто не бывает, и потому на нашем Севере на всех без исключения рынках давно и прочно заняли позиции в основном кавказцы и бухарцы. Поскольку это не кооперативная торговля, а именно частное предпринимательство под прикрытием различных фиговых листков, то в руках торговцев сосредоточиваются большие деньги, не облагаемые никакими налогами. Торговля поставлена на широкую ногу. На Север — самолет с овощами и фруктами, а оттуда — чемодан с деньгами. При этом ни транспортной милиции, ни ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности) — никому нет дела до этого, потому как у всех рыльце в пушку. После революции государство полностью задавило русский частный сектор, но оказалось не в состоянии одолеть торговый инстинкт южан. Да и как это возможно, когда базар — сердце любого поселения от аула и кишлака до самого крупного города, даже и столицы. Купить­продать — это у них акт жизнеобеспечения, деяния и даже подвига, освященного полутаратысячелетней историей Корана и тысячелетиями торгового язычества. В конечном итоге получается, что русские деньги стекаются, как водные потоки с каменистых гор, обильно орошая лессовые поля южан. Надо ли говорить, что жизненные условия на Юге значительно лучше, чем на Севере. Яркое подтверждение этого — статистика рождаемости. Русские явно недобирают в своем воспроизводстве, а на Юге рожают что называется опережающими темпами. Чем это чревато — ежу понятно.

* * *

По прибытии в Тобольск в среду 6 сентября мы направились в гостиницу недалеко от кремля, познакомились с местным художником­живописцем Остапом Шрубом, писавшим этюд. Он отнес этюдник в мастерскую под церковными сводами и вызвался быть нашим гидом.

Огромная многоярусная колокольня, величественный пятиглавый Софийско­Успенский собор (XVII), церкви, башни, Рентерея (начало XVIII века) — центру Тобольска по красоте архитектурного ансамбля нет ничего равного во всей Сибири. Я представляю, как были восхищены даже узники — все те, кто прибыл с Николаем II в ссылку в Тобольск. Для государя это был второй приезд в Тобольск. Впервые он побывал здесь в 1891 году, когда возвращался из Японии. Тогда его встречали хлебом­солью, теперь было солоно вспоминать прошлое.

Нас порадовал и удивил богатый местный музей, куда мы пришли со Шрубом. Экспозицию всех отделов я отснял на пленку и, как всегда, сделал выписки.

У Тимофея Аленина, родом из Владимиро­Суздальской земли, был сын Василий, работавший у Строгановых. Служил он одно время кашеваром и получил кличку Ермак, что значит «артельный котел».

Сибирский поход Ермака (1581 — 1585) явился прямым следствием решений и действий московского правительства Ивана Грозного.

Отряд казаков под началом Ермака насчитывал, по одним летописным сведениям, 5000 человек, по другим — 840 воинов (последняя цифра ближе к истине). Он имел правильную военную организацию, делился на сотни, полусотни, десятки, во главе которых стояли сотники, полусотники, десятники. (Замечу, что мой пращур­казак, положивший начало нашей фамилии, был именно казачьим командиром­десятником.) Помимо атамана Ермака и его помощников в отряде было четыре есаула, писари, знаменщики, барабанщики, трубачи.

Именитые люди Строгановы, непосредственно организовавшие поход Ермака, снабдили его всем необходимым. На вооружении отряда было три пушки и пищали. На каждого человека было выдано три фунта пороха, три фунта свинца, три пуда ржаной муки, два пуда круп и толокна, по одному пуду сухарей, одному пуду соли, а также масло, мясо и другие продукты.

Отряд Ермака начал свой боевой путь из Орла­городка, что на Каме, затем двигался по реке Чусовой до реки Серебрянки, преодолев 25­верстный волок от Серебрянки до реки Тагил, по Тагилу спустились вниз до Туры, где произошло крупное сражение у Епанчин­городка, далее по Туре вошли в реку Тобол, на которой произошли одно за другим сражения у населенных пунктов: Березовый Яр, Караульный Яр, Бабасанские юрты, Долгий Яр; самое крупное сражение произошло при впадении реки Тобол в Иртыш.

26 октября 1582 года Ермак занял столицу сибирского ханства Искер. Зимой 1582 года Ермак послал во главе с Иваном Кольцо посольство к царю Ивану Грозному с донесением о взятии Сибири. В Москве высоко оценили действия Ермака, казачье посольство с дарами было отпущено обратно, в Сибирь.

5 августа 1585 года Ермак погиб в бою.