Пневматическое оружие

За что мы любим пневматику

Сергей Руднев

Начнем с вопроса: зачем охотнику мощная пневматическая винтовка? Мало ему дробовых ружей и карабинов? Полки ружейных магазинов ломятся от множества и разнообразия конструкций огнестрельного оружия любых существующих калибров. Легко подобрать ствол под любого зверя и под любую птицу, при этом на любой вкус и по своему хотению. Но практика охоты показывает, что охотники народ своевольный. Немало больших знатоков и истинных любителей охоты, но кому не нравятся запах пороховых выхлопов и громовые раскаты выстрелов. Известно, что достаточно попадания двух или трех дробинок, чтобы чисто взять тетерева или кряковую утку. Дробовик, чтобы поразить цель двумя или тремя дробинками, стреляет «дробовым снопом», девяносто процентов которого летит мимо цели, то есть в природу. Каждый выстрел привносит в окружающую среду 20-30 граммов свинца, немного? Но охотников у нас миллионы, только за одну охоту на уток или гусей стрелок расстреливает целый патронташ. Умножать и складывать не будем, картина и без математики понятная.

Пневматическая охотничья винтовка в принципе лишена перечисленных недостатков, стрелок - «аирганер» поражает добычу одним выстрелом, одной пулей, без дыма и копоти. К преимуществам следует также отнести невысокую стоимость пуль и высокую точность выстрела. В сравнении с дробовым ружьем охотничье пневматическое оружие способно поражать добычу с дистанции, в два раза превосходящей ружейный выстрел. Все это делает охоту с пневматической винтовкой все более привлекательной. Для пневматики есть, правда, дискриминационные ограничения: небольшой список (скажем прямо) мелких зверей и птиц, разрешенных к добыче действующими в России Правилами охоты. Соответственно, введено ограничение мощности под предлогом: зачем охотнику мощная пневматика, ведь по крупному зверю стрелять запрещается, а ходить за мелкой добычей - мощность не нужна.

Снижается универсальность применения, которое тормозит развитие этого вида охоты в нашей стране. Тем не менее, невзирая на административные препятствия, пневматическое охотничье оружие имеет свою нишу и спрос. Иметь или не иметь, в конце концов, каждый охотник решает сам. Например, для меня охотничья пневматическая винтовка Атаман вот уже несколько лет является неотъемлемой частью охотничьего снаряжения при выездах на «большую» охоту. Каждый сезон я выезжаю с товарищами, где бьем кабана «на потравах». В сентябре обязательно едем «вабить» лося «на реву». Иногда случаются незапланированные выезды на косуль, козликов или благородного оленя. И всегда наша компания берет с собою пневматические винтовки. Вы спросите: зачем? Ведь стрелять по копытным из такого оружия запрещено. Согласен, чтите «Правила», как известный комбинатор Бендер призывал чтить уголовный кодекс. Нервных просим не трепыхаться. На копытных мы охотимся с огнестрельными нарезными карабинами и обязательно с лицензией. У меня, например, CHZ калибра 3006. Атаман МR2 я беру в качестве «прикладного» дополнительного и любимого ствола.

ПО СВОЕМУ ХОТЕНИЮ 

Обычно мы едем далеко и надолго – минимум, на полную неделю, максимум - на две. Охотничьи базы у нас постоянные. Угодья изучены настолько, что в сезон, когда много приезжих охотников и егерей на всех не хватает, нам предлагают охотиться без егерей. В местах, где зверя много, взять лося или оленя можно за два-три дня охоты, а дальше карабины прячем в кофры, берем в руки пневматику и начинается совсем другая охота – для души. Список разрешенных к охоте с пневматикой зверей и птиц хоть и короткий, но всегда позволяет сделать выбор из того, что бегает или летает в конкретном охотничьем угодье. Если, конечно, еще до отъезда из Москвы позаботиться об этом и согласовать с охотоведами принимающей стороны все нюансы.

Стреляем исключительно секачей.

В этот раз все происходило именно так. Телефонные переговоры прошли успешно: старший егерь охотхозяйства пообещал нам трех кабанов. Нас было трое, значит, каждому по одному. Решено с условием - берем, по возможности, трех секачей или подсвинков. В ближнем, да и дальнем Подмосковье кабаны стали большой редкостью из-за эпидемии африканской чумы, потому теперь мы ездим на кабанов в не ближние края, а за Урал.

Из Москвы улетали рано утром, а вечером уже сидели на овсяных полях и поджидали добычу. В первый день мне не повезло, к вышке, на которой я ожидал кабана, вышел здоровенный, прямо-таки, «трофейный» медведь. Как в цирке, миша, поднявшись на задних лапах, по-хозяйски внимательно осмотрел «свое» поле, шумно втягивая носом воздух, стал принюхиваться. Не обнаружив ничего подозрительного, начал поедать овес, смешно разевая пасть, загребая его передними лапами. Я огорченно подумал: - Принесла тебя нелегкая, теперь кабаны не выйдут, место занято. Как бы его прогнать? Кричать и шуметь запрещено. Я вынул из сумки мощный фонарь : - Вот чем я тебя сейчас прогоню... И «светанул» ярким лучом в медведя, но тот продолжал кушать овес и никак не реагировал на свет. Медведь - зверь осторожный и пугливый, а этот просто наглый. Даже света не боится. Тогда я негромко кашлянул. Вот тут он моментально насторожился, повернул морду в мою сторону, громко и недовольно рыкнул, и, не спеша, удалился в лес. Видимо, мое присутствие испортило ему аппетит. Загадка, как он понял, что я жду не медведя, и в него стрелять не намерен? Еще долго миша «трещал» по лесу, издавая недовольные звуки. Когда, наконец, стало тихо, я осмотрел поле и увидел кабанов. Сосредоточившись на медведе, я прозевал их выход на овес.

Большая свинья с пятью поросятами спокойно кормилась в пятидесяти метрах от меня... Поросята помета этого года – сеголетки - мелковаты для трофея, а свинью стрелять по неписаным законам охоты нельзя. Без защиты матери поросята просто погибнут, даже в родном кабаньем стаде в борьбе за еду малышей забьют молодые секачи. К тому же их легко сожрут волки или даже собаки. Когда стало совсем темно, прямо к моей вышке вышел заяц русак, которого почти сразу же спугнула шедшая по его следу лисица. Затем через ночной прицел я увидел семью благородных оленей. Вскоре послышался невдалеке рокот вездехода, и я понял, что на сегодня охота окончена. Проворчал, укладывая карабин в чехол - тут у них не кормовое поле для кабанов, а зоопарк какой-то.

Оба моих приятеля в ту ночь оказались удачливее меня и взяли по хорошему секачу, правда, одного смертельно раненого нашли, только когда рассвело. Добивать секача к радости стрелков не пришлось, ранение было смертельным и, спрятавшись в густом кустарнике, зверь «дошел» сам по себе. Охотники знают, как неприятна процедура «добора», если приходится стрелять в живого подранка, уже неспособного убегать.

На следующий день повезло и мне - я добыл крупного подсвинка. Ну что ж, наш «план» по кабану был выполнен.

Не обошлось без переживаний. Едва я успел устроиться на вышке, на поле вышло стадо кабанов. Я легко определил главную свинью, она шла первой, как ей и положено. На середине поля стадо остановилось, свинья стала принюхиваться и прислушиваться, особенно к вышке, на которой я замер, прижавшись к стене, и почти «не дышал». Наконец, она подала негромкую поросячью команду, по которой все кабаны приступили к трапезе. Вот тогда и я смог расслабиться. Невысокий овес укрывал только кабаньи ноги, остальное просматривалось хорошо. Чтобы не ошибиться и не убить случайно свинью, я четко помнил: у молодых секачей короткое туловище, высокая холка и небольшие клычки, впрочем, и у свиней тоже бывают клычки. Но у них тело длинное и на пузе соски в два ряда, а у секачей снизу... другое. Ошибаться было нельзя, самок стрелять охотнику - позор. И стоят они много дороже. Я выбрал некрупного, но упитанного самца и взял его в перекрестье прицела. Выстрел прокатился эхом по полю, стадо разбежалось, лишь мой секач недвижно лежал на боку.

Водитель приехал на выстрел через десять минут. Когда мы с большим трудом погрузили трофей в кузов, водитель как-то странно заметил: - Мы вообще-то свиней стараемся не стрелять...

Всю дорогу до базы меня мучили догадки, выходит я убил свинью? При разгрузке я держал тушу за задние ноги и ужас! Между ног не обнаружил главного «признака», мне показалось, что живот у моего трофея был ровный, как у свиньи... Егерь, приступивший к разделке, подвесил тушу за ноги на лебедку и никак не прокомментировав, приступил к разделке. Лампочка в помещении была неяркая, а разглядывать я почему-то сильно стеснялся или боялся опозориться. Уходя отдыхать, я сказал сам себе: - утро вечера мудреней, потому что была глубокая ночь. Утром полный решимости я пришел в разделочную и увидев там беседующих о чем-то егеря, охотоведа и двоих моих приятелей. Приготовился к насмешкам. Но меня поздравили с добычей и никаких намеков и шуточек не последовало. Я пошел на провокацию и спросил у старшего охотоведа : - Ну как вам моя свинья? Он ответил: - Поздравляю, годовалый секачок, по вкусовым качествам самое что надо. У меня отлегло от сердца, но я все же спросил, опасаясь подвоха: - А где же у него эти... яички, я их вчера не увидел. Охотовед, улыбнувшись, разъяснил, указывая на два некрупных «круглых шара», лежащих на столе вместе с печенкой, сердцем , почками и прочими внутренностями: - Вот они. У некоторых молодых секачей они не видны, так как до поры половозрелости скрыты под кожей живота и поэтому ночью вы их не увидели. Я все понял.

БУРУНДУК - ЗВЕРЬ ПУШНОЙ 

Целый день мы потратили на подготовку пневматических винтовок к охоте. Чтобы залить в баллон воздух для заправки пневматических винтовок, пришлось ехать в районный центр. Там у нас уже были знакомые в МЧС по прошлому году. Баллон мы хранили на охотничьей базе, чтобы не возить его каждый год из Москвы. На импровизированном стрельбище провели проверочную стрельбу по мишеням с пятидесяти и ста метров. Бурундук подпускает человека близко, и вряд ли придется стрелять с больших дистанций, а вот местные рябчики ближе пятидесяти метров не подпустят.


Рябчик на дереве

Днем к нам пришел старший охотовед, с которым и обсудили план дальнейших действий. Он выдал нам путевки на рябчиков. За обедом охотовед рассказал много интересного про охоту на бурундука. В ряде районов, включая место нашего пребывания, бурундук считается вредителем сельского хозяйства. Отстрел этого зверька в таких местах просто необходим, тем более, что численность бурундука в отдельные годы зашкаливает. В таких районах его добычу разрешается производить всем гражданам без охотничьего билета, разовой лицензии и путевки. Здесь охота на бурундука не лимитирована нормами добычи. Отстрел его всячески пропагандируется и поощряется среди местного населения. В сельских таежных школах в девяностые годы на уроках труда для хорошей оценки достаточно было предъявить варежки, сшитые из шкурок бурундука. Однако в других областях и краях Российской Федерации такая добыча может считаться браконьерством и бывает запрещена. Как, например, на территории Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, Архангельской и Костромской областях. В охотничьем хозяйстве страны бурундук и сейчас считается пушным летним видом, хотя и второстепенным из-за малых размеров шкурки. Несмотря на сравнительно крепкую мездру и оригинальную расцветку, заготовительная стоимость шкурок низкая и не окупает затрат промысловиков на боеприпасы. Но все равно бурундук зверь промысловый!

«В 20-х годах прошлого столетия, когда в хозяйственный оборот начали вовлекаться весенне-летние виды малоценной пушнины, не использовавшиеся ранее в России, заготовки шкурок бурундука быстро начали расти. В 1921 году добыли 31 тысячу шкурок, в 1931 — 1452 тысяч, в 1932 — 4,3 млн. шт. Заготовки шкурок в конце 50-х годов не превышали 0,5 млн., а в конце 60-х годов — нескольких десятков тысяч штук в год».

У местных промысловых охотников, занятых добычей более дорогого меха, например, соболя, охота на бурундуков потеряла свою былую популярность. Правда, местная подростковая молодежь и приезжие городские охотники, такие, как мы, стреляют бурундуков как вредителей сельхозугодий - «на потравах», не скрывая свой «спортивный интерес» к меткой стрельбе. Одно, из неписаных правил охотников гласит - всё что добыл – должен либо съесть, либо использовать в личных нуждах. Красивая по расцветке шкурка, хотя и маленькая, безусловно, имеет определенную ценность. И охота на бурундуков не умирает. На хорошую меховую шапку с козырьком надо настрелять (этих злостных расхитителей фермерской собственности) штук двадцать – двадцать пять, с учетом подбора шкурок по тону. Примерно такую задачу и мы ставили перед собой. Мясо бурундуков съедобно, но, мягко говоря, не традиционно, к тому же, запас кабанятины у нас уже был, а продовольственной нужды не было. Все тушки добытых нами бурундуков мы отдавали егерям на корм охотничьим собакам. Так что ничего просто так не пропало.

Шкурка бурундука снимается, как и у белки, чулком. Во всем немалом семействе беличьих бурундуки обладают наиболее симпатичной внешностью. Несмотря на тесное родство с сурком и сусликом, бурундук больше похож на маленькую белку летягу. Даже следы похожи на беличьи, только помельче. Подобно белкам бурундуки лазают по деревьям и перелетают на приличное расстояние с одного на другое, легко прыгают вниз с большой высоты. Живут бурундуки в одиночку. В одной норе никогда не смогут ужиться два зверька. Кстати, бурундук в неволе живет от восьми до десяти лет, это - вдвое дольше, чем в дикой природе. В августе они приступают к заготовке провианта на зиму: носят в защечных «мешках» и прячут в своих норах зерна, кедровые и иные орехи, грибы желуди и различные ягоды. Это запас провианта на предстоящую зиму.

Лучшее время для охоты на бурундука весна, с апреля по май, оно совпадает с брачным периодом. После летнего перерыва охота возобновляется в августе или в сентябре и продолжается до конца октября, когда бурундук уходит в зимние норы.

Выстрелы огнестрельных ружей пугают зверьков и вынуждают их прятаться и убегать подальше. Даже ослабленный дробовой заряд часто рвет шкурку и делает ее непригодной. С дробовыми ружьями на бурундуков местные не охотятся, а ловят их в основном петлями. Некоторые, особенно молодежь, используют духовые «переломки», рогатки или ловушки. Любые пневматические винтовки идеально подходят для охоты на бурундуков. Тридцать метров для моего Атамана не дистанция, почти все добытые нами бурундуки были убиты попаданием в голову или в шею, хотя часто приходилось стрелять с рук или, в лучшем случае, опершись на ствол дерева.

Опытные охотники отправляются на бурундуков задолго до восхода солнца. Мы выезжали на эту охоту всего два раза и оба раза не торопились. Просто банально спали до девяти часов. Тем не менее, подъезжая к зерновым полям, всегда встречали небольшую компанию бурундуков решающих свою продовольственную программу. Этого зверька в таежных лесах много, особенно в местах, близко примыкающих к засеянным зерновыми полям. Охота на них легкая и добычливая, не требующая серьезного напряжения. Бурундук не сильно боится человека и подпускают его близко, а завидев грибника или охотника, безбоязненно и довольно близко подбегает к нему, проявляя явное любопытство, и даже некоторое время может идти его следом - «провожает».

Эта охота во многом сходна с охотой на белок. Почуяв опасность, зверек быстро взбирается на дерево, всегда невысоко, и смотрит, как охотник в него целится, не догадываясь, что дело кончится выстрелом.

Поскольку стрелять приходилось близко, мы стреляли самыми легкими пулями, а иногда отходили от «кандидата» на трофей подальше, чтобы дистанция была не меньше двадцати шагов. Такая охота очень похожа на компанию по регулированию численности вредителей огородов и полей, она не могла быть продолжительной из-за сверхпродуктивности. Когда на второй день охоты каждый из нас имел в активе по два десятка бурундуков, охота была прекращена.

Еще пару дней мы посвятили охоте с пневматическими винтовками и манками на рябчиков, по всеобщему признанию одной из самых увлекательных охот.

Однако это уже другая история, которую автор обязательно расскажет в следующем выпуске.